Thoughts ...

Всем привет.
Этот пост я как и хотела, посвящаю свои мыслям. Тем более поняв по комментарием и вам будет интересно это почитать.
Я очень давно не писала что-либо подобное, наверное разучилась уже:D
***
Я очень надеюсь, что эти размышления вы поймётё и оставляйте свои комментарии. Скажу только, что настроение у меня сейчас лучше, чем когда я это писала <З
***

Знаешь, наверное, я просто запуталась. Весь этот поток мыслей в моей голове, всё такой же странный и понятный только мне одной, закрутил меня ещё сильнее, чем прежде. Мысли стали другими, более сложными, так и должно быть, ведь все мы становимся старше, мысли взрослеют. Хотя я не хочу принимать только из принципа, что я уже взрослее.

Что-то должно было произойти.  Что – то сложное и масштабное. Но не произошло. Значит мои предположения, всё это было пустым и нужным только мне.  И значит, нет во мне дара предсказывать бедующее. Что же, я и не надеялась.

Давая себе обещание, никогда не копаться в собственном прошлом, я всегда обманывала себя, лукавила, мухлевала и врала. Да, я обожаю своё прошлое, люблю свои мысли и дорожу своими воспоминаниями. Я не могу не вспоминать всё то, что было мне так дорого тогда. Тогда, когда я была счастлива. Тогда, когда я любила. Тогда, когда я не боялась быть собой, показывать настоящую себя, пусть не такую совершенную, пусть маленькую и глупую. Тогда я считала поступки дерзкими, слова громкими, а вещи яркими. Как же всё поменялось.

Та смелость уже ушла, на её место пришло бестактное лукавство, нежный сарказм и бестолковое заигрывание. Со временем, с людьми, с самой собой. Та яркость уступила место сдержанности, скромности, дорогому пафосу. Та индивидуальность растворилась со временем, теперь я лишь состою из частей других людей, возможно не таких хороших, но не одинаковых точно.

Слово «разочарование» уже давно стало вторым словом в моём имени. Приставкой или добавочным словом к настоящему. Нормальное моё состояние-это разочаровываться в ком-либо. Новые знакомые, новые кумиры, книги, знакомые, годы и я сама. Всё это может так быстро доставить меня в состояние уныния, в состояние разочарования, что я уже не задаюсь вопросами. Но все, же это больно… Нестерпимо больно, понимать, что человек, которого ты боготворил, уважал, искал в толпе взглядом или даже любил оказывается не тем…А кем, он знает только сам, и для него это нормально. Мне остается только молчать, не грусть, не одиночество, не обида.  Ведь только слова приносят обиду, только слова режут больнее ножа и только слова приносят мне это разочарование. Слова и поступки.

Грусть? Слёзы? Апатия? Депрессия? Наверное, я отвратительный человек, я чувствую только подступающий к горлу смех, я до сих пор считаю, что в моей жизни главную роль играю я и никакой человек, пусть даже самый любимый не займёт эту роль. Эгоистично и нагло любить себя, успокаивать, когда плохо, жалеть и растить в себе твердость духа, самому ограждать себя от опасностей. А кто если не я? Ведь только забота о себе и спасает от всего отвратительно и плохого.

 «Мне всё равно». Запомнив эти три слова, моя жизнь стала намного проще. Проще и сложнее одновременно. Но разучиться любить, верить и ждать я не мог. Я могу лишь только оградить ей себя от обиды боли, разочарования и лишних слёз. Мне уже давно всё равно, что и кто думает обо мне, кто ненавидит мои мысли, кто любит меня безответно, кто не понимает меня.

Между стен в моей квартире гуляет холодный воздух и ветер. Завывает и делает стены неимоверно холодными. От этого промерзаешь до костей. Это странный знак и странное предзнаменование, что всё ещё один. Но мне всё равно, мне не одиноко, мне тепло. Ведь если придти в другую комнату, там будет окно, а в окно светит яркое солнце. И пусть солнце несёт зимой лишь холод. Его яркий свёт даёт мне надежду, что всё обязательно будет хорошо.

И первый раз в жизни мне захотелось весны…

Новый рассказ: Потому что я люблю тебя.

От меня: написано под влиянием песни Adam Lambert - Mad World. 

Я готова дышать углекислым газом, зная, что ты, когда-то вдыхал кислород, стоя рядом со мной.  Я готова полюбить осень, зная, как любишь её ты. Как улыбаешься, смотря на листопад, как по детки прыгаешь на кучу листьев. Я готова уехать из своего любимого города, зная, что завтра ты уезжаешь работать в другой город, в другую страну. Потому что я люблю тебя.

Я готова отказаться от проезда в метро, потому что у тебя нет денег даже на него. Я готова не сидеть в своих любимых кафе, потому что они дорогие. Я готова продать свой iPhone, потому что тебе не хватает именно этих денег на новую гитару. Я готова отказаться от ежемесячного шоппинга, потому что ты копишь на свою личную машину. Потому что я люблю тебя.

Я перестану скачивать новые альбомы моих любимых групп, потому что они не нравятся тебе. Я перестану говорить своим подругам о тебе, потому что тебе не нравятся мои подруги. Я перестану ярко красить глаза, потому что ты не любишь меня со стрелками. Я перестану подкрашивать корни и перестану быть брюнеткой. Я уже купила осветлитель, завтра буду блондинкой, потому, что ты не любишь брюнеток. Потому что я люблю тебя.

Я больше не буду прогуливать курсы иностранного, больше не буду жаловаться на преподавателей, больше не буду отлынивать от домашнего задания, потому что ты любишь образованных девушек, не любишь, когда жалуются, не любишь нечестных людей. Я буду делать всё что ты хочешь. Потому что я люблю тебя.

Зачем я делаю всё это? Это моя жизнь, мои правила, мои привычки, мои жизненные устои. Готова ли пожертвовать всем этим ради одного единственного человека? Бросить всё, что когда-либо было дорого? Да!

Почему? Потому что я люблю тебя. Твои глаза и твой голос. Твою музыку и твои «большие планы». Твою не купленную машину, твою будущую гитару и твой альбом, который обязательно выйдет. Люблю, как ты обнимаешь меня за плечи. Как шепчем мне что-то нежное на ушко, люблю, как ты поёшь, как засыпаешь и просыпаешься. Я люблю тебя спящего, со смятой причёской и уткнувшегося лицом в подушку. Люблю, как ты пробуешь что-то наигрывать на гитаре. Люблю, как краснеешь, как отворачиваешься. Люблю, как ты улыбаешься, как тихо дышишь, как громко смеёшься, как медленно целуешь.

Я готова отказаться от всего, что есть у меня, только бы мы были вместе всегда Почему? Потому я люблю тебя!

Новый рассказ: Когда упускаешь счастье.

Да. сейчас наконец-то будет рассказ. А то блог превратился в сбор всего всего, но только не рассказов.
С вас оценки:D

Ты забыл у меня свой учебник английского. Перелистывая снова и снова, я ощущаю твой запах.  Закрывая глаза,  я вижу твоё улыбающееся лицо. Ты хотел выучить язык в идеале, что бы мы поехали в Лондон и ним не нужен был переводчик. Что бы всё, что нужно, говорил ты, а я просто улыбалась. Мы хотели уехать только вдвоём , на наши личные holidays.

Как глупо всё получилось. Смотря из окон в спальне на ночной заснеженный город в огнях, я прокручивала в голове наш последний разговор. Хот, точнее сказать никакого разговора и не было. Просто пока меня не было дома, ты собрал вещи, оставил  на столе ключи и ушёл.

Ты больше не отвечал на мои звонки, наверное, сменил номер. Я не видела тебя больше в городе. От всего этого мне становилось пусто и одиноко. Так одиноко, что одиночество перерастало в боль во всём теле и неописуемый страх.  

Я ни разу не заплакала. Плачут, когда человек умирает, когда бросает со скандалом, а тут просто человек исчез, растворился в воздухе. Привет Дэвиду Коперфильду.

В шестнадцать лет, когда все девочки бежали на свидания, мы плакали с подругой о том, что мы одни. Мы навсегда зареклись искренне и честно любить своих парней. И где же сейчас эти обещания. Если бы ты был рядом, я бы извинялась за своё поведение ежесекундно. И как же мне противно думать, что я тебя обидела.

Я чёрствая? Да, я чёрствая, я согласна. Ты ходил со мной по торговому центру, мы перенюхали все ароматные свечки в магазине сюрпризов, я переобнимала всех мишек в магазине подарков, в кафе мы пили горячий чай. На всю жизнь я запомню вкус этого чая, ты держал меня за руку, и даже когда чай остыл, меня продолжало согревать  тепло твоей руки.

Сколько раз я говорила, что люблю тебя? Сколько раз я первая целовала тебя? Сколько раз сама брала тебя  за руку? И сколько раз смотрела со всей любовью и нежностью в твои глаза? А может я просто боялась? Я никогда не верила, что это происходит со мной, что ты рядом, обнимаешь за плечи, говоришь, что любишь. Я мечтала, что бы так было всегда, но ничего для этого не делала.

А теперь тебя нет… И я знаю, ты больше ко мне не вернёшься. Ты всё ещё любишь меня, так же сильно, как в самом начале, поэтому ты ушёл так тихо. Нет, я уже выросла из пустых рыданий. Это удел дешёвых мелодрам и трагедий. И я не собираюсь убивать свой организм невкусным кофе и сигаретами. Хотя, что такое один организм по сравнению со счастье двух людей.

Зачем я пишу всё это? Зачем трачу бумагу, выливая туда все свои пустые переживания? Зачем извиняюсь? Наверное, я просто хочу сказать, будь счастлив, где бы ты ни был, и с кем бы ты ни был.

Новый рассказ: Дыши со мной.

Вдохновленная клипом "Мачете-Нежность", я написала это небольшое произведение. Что бы никто не забыл, это блог, я всё же создала, что бы кидать сюда свои рассказы. Сейчас моя главная работа, это мой роман, но можно и немного от него отдохнуть. 
Принимайте:)

Всю свою жизнь я шла по намеченному пути. Училась только так, как хотели родители, поступала туда, куда хотели родители, мне казалось, что я даже дышу, так как хотят мои родители, тихо и бесшумно. Наверное, до конца своей жизни я не пойму кем я была для них. Я знала, что я «нежданный подарок судьбы» и, наверное, вовсе не приносящий радости. Мать и отец работали по восемь-десять часов в день, а если нужно сидеть всю ночь, даже не сопротивлялись. Да, бесспорно, они любили друг друга. Но ребёнок им был никак не нужен.

Но что делать, если так произошло. Нужно было брать его в свои руки. Другие родители, которые работают, наверное, бросили бы ребёнка на самовоспитание, детский сад, школа, не законченное образование и т.д. Но мои были не такими. Вот что бы то ни стало, они решили сделать из ребёнка «человека на подхвате». С детства я не знала, во что играют девочки, у меня от силы было пара мишек. В школе я не знала, что такое ёлки на новый год и поздравления на праздники. Мне, как говорила мама, это не нужно. А что я могла? Я только соглашалась, когда человек ничего не знает, он не понимает, нужно ли ему это.

Началась старшая школа. Девочки красили глаза, бегали на свидания, писали стихи, ударялись в субкультуры. А я бегала по репетиторам, училась не задавать лишних вопросов, работала для родителей будильником и всегда носили чопорную классическую одежду. Не могу сказать, что мама была не красива. Её волосы всегда были гладко зачёсаны, ногти ухожены, лицо накрашено. Она ходила по салонам, по дорогим магазинам, но не в радость, как другие женщины, а поскольку положение обязывает». Я была точной её копией. В школу только дорогой костюм, летом только рубашка с коротким рукавом и короткая юбка, мама считала, что для жары нормально, а короткая юбка для неё «до конца коленки».

Девочки бегали на свидания, я бегала по работе, бегала по репетиторам, бегала на беговой дорожке, мама считала красивая, значит, с ним будут работать. Наверное, мои одноклассницы завидовали мне. Дорогой ноутбук, Blackberry, одежда только качественная, а значит не дешёвая. Но мне тогда не было до обычных девичьих проблем.

Мне двадцать лет, экономический институт, папа договорился. Не детства, ни любви, ни вздоха, ни крика, ни даже сдавленного стона. Я была сделана из камня и из железа. В тот день я как всегда бежала из института домой. Увидев его, я уже смотрела на него как сморит моя мама на неудачников, а не как девочка на красивого мальчика. Андре, или просто Андрей был героем из детской сказки. Такие обычно носят цветы своим девушкам каждый день, пишет признания в люблю под окнами, отдаёт свою куртку, когда холодно. Андре смотрел на меня, а я на него. Стоя под дождём, как вкопанные, я чувствовала, что неправильно дышу. Не тихо, ни бесшумно, а нервно глотая воздух ртом и носом. Мне казалось, протяни я руку, он исчезнет, пропадёт, как образ, навеянный мне моей больной фантазией. Фантазией, которую мама так долго запирала на ключ. Увидев Андре один раз, я поняла, больше нормально дышать я не смогу. От его красоты, необычности, нормальности, а не чопорности и строгости навязанной мне с детства, я начинала задыхаться. Он заметил это, я помню его испуганный взгляд. Он отвёл меня на скамейку. Мы сидели в обнимку, он постоянно повторял, «Тише, тише. Дыши, дыши нормально, дыши со мной».

У Андре была небольшая квартира, он учился в музыкально. Работал в кафе, играл в ресторанах, занимал деньги у друзей, вечером отдыхал в клубах. Дома у него могла быть гора не мытой посуды, не стираного белья, могло не быть еды. У Андре тоже были богатые родители, они подарили ему квартиру, думали он пойдёт по их следам. Но он оказался умнее меня. Он умел отказывать, сам принимать решения. В нём было всё то, что не хватало мне.

Мы живём вместе, мы едим на одной кухне, спим в одной кровати, наша сердце стучится в одном ритме, мы вместе дышим. Тогда я просто пришла, собрала вещи, ушла. Без слов, без скандалов, без единого звука. Родители не искали меня. Они приняли всё это, так же, как приняли моё рождение. Они вырастили дочь, теперь она может идти сама, своей дорогой. Нет, я не бросила институт, я буду учиться дальше, пойду работать. Но я стала нормальной, он меня всему научил. Я ношу растянутые футболки, хожу с утра в его рубашках, бегаю по магазинам в кроссовках, гуляю с ним в коротких платья. Но главное, теперь не боюсь громко дышать, не боюсь дышать, когда он дышит рядом со мною.  

Новый рассказ,(можно я посвящу его Жерими?:): Недостойная

Гудки… Опять, снова и снова. Он не хочет брать трубку, не хочет со мной говорить. Логично, я бы тоже не хотела с собой говорить после вчерашнего. Чёрт, бери уже трубку.

-Я вас слушаю.

Ну да конечно, самому ответить никак. Отправил свою бабушку, которая ненавидит «Испорченную дрянь».

-Миссис Брук, прошу позовите Джерими, нам очень нужно поговорить.

-А он уверен, что это вам нужно, а не только вам, мисс Геймс?

-Да.

Ушла. Её противные тяжёлые шаги. А как она любила смотреть на мою юбку. Можно подумать, это я её сама придумала одеть. Скажите спасибо внуку, миссис Брук.

-Да?

Этот голос…И вся уверенность испарилась так быстро, как убегает от меня мой кот.  Немного сонный, усталый, без хрипов, но не высокий, не громкий, любимый, до тошноты родной. Этот голос будил меня с утра. Этот голос признавался мне в любви, этот голос в наш первый день сказал…

-Ты так и будешь молчать?

-Прости.

-Что ты хотела?

-Я очень хотела извиниться. Ты знаешь, я не умею просить прощёния, но я должна. Мы можем встретиться?

Я увидела себя в зеркале у телефонного столика. И первая мысль, что возникала, миссис Брук была права. Я никогда бы, слышите, никогда не разрешила своему сыну или внуку встречаться с такой девушкой. Каштановые волосы, полуволнистым комком болтались по лопаткам, в одних трусах и майке. Простая, никакая, отврательная, даже для себя. А он… Он был волшебным, он был богатый, но мне было всё равно, я его просто любила. Вот так просто, наивно, честно и сильно. Для него я хотела быть идеальной, вставать раньше его, приглаживать растепленные волосы, целовать в лоб и идти готовить ему завтрак.

А получалось паршиво. Я спала до полудня, кофе готовил он, оно было идеальным, будил меня, целуя в лоб и приглаживая растепленные волосы. И каждое утро я обещала себе, то завтра всё будет по-другому. Но завтра было всё то же самое. А вчера я добела нас обоих. Я плохо помнила, что было. Я не пила, весь вечер отказывалась и до последнего отказывалась иди с ними в клуб. А ещё я ненавидела его друзей. А себе установку, что он мой и только мой, не могла видеть никого рядом с ним.  Помню, как он держался за голову, барабанил пальцами по столу. Кажется, я разбила нос одну из парней, а той блондинке повезло ещё меньше. Что тогда было? Почему я на них набросилась. Я не умею извиняться, я и не буду. Но он был другое, ради него надо наступить на себя, первый раз в жизни.

Джери вздохнул, глубоко, печально, как бы сожалея.

-Когда?

-Когда ты сможешь?

-Чем быстрее, тем лучше. Сегодня в три. Сама знаешь где.

И он повесил трубку.

И опять я всё забыла, три пятьдесят две, я утонула в его глазах, я мямлила и говорила что-то невнятное, сто раз извинялась. Ну почему я всегда теряюсь, когда вижу его, почему не могу быть той девушкой, которая достойна его? А он только улыбался, не слышал, что я говорю, не видел как я волнуюсь. Любил ли он меня? Да. Простил? Не знаю, и не узнаю, наверное, никогда. Но мы были снова вместе. Мы были рядом, а он улыбался, а я была дура, смиритесь миссис Брук. Ваш внук самый лучший, ваш внук самый красивый. И он мой. 

Новый рассказ: Моя чёртова привычка.

Вечер, вечер. Опять Lipton, опять грусть. Кажется, благодаря мне Lipton озолотится.

У нас у всех есть привычки. Пить кофе по вечерам, фотографировать по воскресеньям кота на старый Nikon,  кидать фантики от конфет под стол. У всех они разные, но у всех они есть. Моей привычкой было искать недостатки у идеальных людей. Да, да за чашкой того знаменитого Lipton я смотрела на красивых девушек, актрис, моделей и понимая, что они идеальны  начинала подкапываться к каждой мелочи. Десять минут, полчаса, час, два, но я находила эти недостатки. Слегка косоватая улыбка, неровно лежащая прядь волос, глаза в кучу-всё это вызывало у меня буру счастливых эмоций, почти истерическую радость. Привычка или уже клиника? Я всегда сравнивала прекрасных девушек и красавцев парней с нами, со мной и с ним…

Всё чаще я замечала, что он не хочет по вечерам приходить к нам домой. Мой смех, мои истерики, мои привычки, как бы я не хотела, он не мог ко всему этому привыкнуть. Мы были сумасшедшими , любили ругаться и спорить до потери пульса.  Он выкидывал мои журналы, рвал мои плакаты, обрывал провода от компьютера и телевизора. Его выводили из себя мои слова, мои сравнения «Как у вас похожи футболки… Смотри, он так же мелирован!» Мечтая так долго о нём, я всё чаще не могла принять его таким, какой он есть. А он был идеален, а у меня была эта чёртова привычка…

Каждый вечер, каждый вечер я одна… Он у друзей, они его принимают каким он есть. Они не говорят, что он улыбается как Бред Питт и глаза у него голубые как Джуда Лоу. Он выкинул все мои журналы, выкинул даже свои мужски. Я перерыла все коробки, но так ничего не нашла кроме пачки детских комиксов про диснеевских принцесс. Знаете, это уже болезнь. Я смотрела на Ариель, и жалела, что теперь брюнетка. Выплакивала, думая, что не умею так чисто убираться как Золушка. У Мулан слишком плоское лицо, у Жасмин большой нос, а у Белль… Для меня она всегда была идеальна. Значит, придется просидеть весь вечер над комиксами и выискивать недостатки у Белль. Недостатки у диснеевской принцессы в детском журнале...

Он скоро меня бросит. Это не выдержит ни один нормальный мужчина, значит, не выдержит и мой.

Взяла ножницы и разрезала комикс, потом второй, третий и так всю пачку. Положила в вазу обрезки и залила Lipton-ом. А потом позвонила ему:  «Знаешь, на кого ты похож? Нет, не бросай трубку. Ты похож на человека, которого я люблю.  Этот человек улыбается лучше, чем Бред Питт, глаза у него голубе Джуда Лоу и мелирован он красивее всех. Но я любила бы его, даже если бы не было всего этого…»

Уж так попало, к стенке вазы прилипли  маленькие обрывки журнала. Какая-то девушка с шоколадными волосами и парень блондин… Мы долго с ним смеялись, глупая и правдивая шутка судьбы. Он подписал на вазе чёрным маркером, испортив её навсегда «Мы идеальны и у нас нет недостатков!»

Fucking princess and fucking prince.

Новый рассказ!: Привет дневник...

Привет дневник. Мой молчаливый электронный друг, который если был бы человеком сдох бы от такого количества дури в моей шоколадной головушке. Лето… Чёрт, оно слишком красивое и правильное для этой бестолковой эгоистки. Мы все мечтаем о лете, кто-то, что бы отдохнуть от учёбы, а кто-то наделать кучу бесполезных фотографий, оборжаться мороженным, легко и воздушно прокатиться на велосипеде до первой канавы и завоевать парня, неважно какого. Наверное, с косой челкой, что бы ни видно было прыщавого лица, и с матом вместо слов. Знаешь дневник, порой мне становиться странно от глупой окружающей действительности, смешно от наивных девушек, которые радуются мелочам в самой дебильно степени. Получилось грубо да?

А может и мне стать такой же? Одной из них. А что дневник, звучит,  мне кажется. Писать о том, что меня не понимают, мечтать о парне и одевать на себя самые не сочетаемые вещи? При этом говорить о последнем показе Chanel . Черт, кто они? А кто я… Дневник прости, но может я обратно поменяю тебя на бумажный, ведь мне так часто хочется огреть себя чем-нибудь по голове.

Под мышкой я ношу маленькую сумочку. Знаешь, а я всё же с ними чем-то похожа. Как безумно здорово и симпатично смотрятся футболка и колготки. Вот только мне ни кто не нужен. Я алчная, да согласна. А ещё порядком дурная, но это личное, уже не исправить. Так что мы с ними похожи… Но мне не нужен парень!

Ладно, пусть будет так. Мы все клоны, мы все одинаковы, все изливаем душу бумаги или мониторы с клавиатурой. Все боимся потолстеть, испачкаться, и да, дневник, боимся, что нас разлюбят, даже если никто и не любит. Мы мечтаем о лете, которое скоро придёт, мечтаем о парне, я наглое  исключение, любим дождь и запах ванили. Ненавидим когда выпендриваются другие, и выпендриваемся сами. Мы странно одеваемся, болтаем глупости и…

Знаешь дневник, я поняла кто они и кто я… Мы девушки, такие разные, и так дебильно однотипные.

Новый рассказ: "Боль, свобода, конец"

От автора: Рассказ не связан с существующими людьми, имена взяты случайно, всё совпадения не мои проблемы:)

Руки у Эйверин сильно тряслись.  Она сунула их под холодную воду, потом под горячую и снова под холодную.  Но руки не перестали трястись.  Когда-то она верила ей, когда-то любила, когда-то считала, что она ей больше чем лучшая подруга. Но как она сильно ошибалась.

Эйверин тяжело вздохнула. Почему-то ей казалось, что сегодня она с собой что-то сделает. Чувства перемешивались внутри неё, они закипали тяжелой густой массой, и будь их воля, давно бы вырвались наружу.  Эйверин тошнило, трясло, выворачивало наизнанку.  Девушка пыталась успокоиться. «Нужно просто прокрутить всё это в голове. Прокрутить и забыть, как и это  день, этот город, эту лживую жизнь». И девушка начала вспоминать…

«Утро. Солнце опять пыталось ворваться ко мне в комнату через тяжёлые, светлые занавески. Как же хорошо. В такие моменты мне всегда хочется жить. Хочется, что бы ничего ни омрачало эту жизнь. Телефон противно тренькал и вибрировал на коробке рядом с кроватью. Придется вставать. Открыв старую раскладушку, увидела знакомый номер.  Тяжелый вздох… Один такой мой вздох может испортить настроение любому.

-Да?

-Привет. Как дела?

-Ты с ума сошла? Я только с кровати встала, можно сказать, ты меня разбудила. Какие дела?

 -Прости…

Долгое молчание в трубку . Я не выдержала.

-Что ты хотела?

-Узнать как у тебя дела

-Чёрт, не убивай меня.

Молчание… Сдерживая гнев, я повесила телефон. Громко и недовольно рыкнув, упала на кровать. Как же я устала, устала от чужой глупости, от отсутствия логики, от неё. Да, и это было главное.  Год как мы были неразлучны, я ждала момента, когда она позвонит, считала минуты до нашей встречи, была готова для неё на всё… Больше всего в этой жизни, я ненавидела время. Время могло испортить всё, всегда и везде. Оно шло и всё портило, хотите оскорбить человека, испортившего вам жизнь, назовите его временем.  Бред.. Мой бред.

Прошло время, и она была всё больше равнодушной, её пофигизм бил меня в самое сердце. Казалось, только грубые слова могли «разбудить» её.  Но как я устала от этой ругани. Когда-нибудь это должно было прекратиться. И это прекратилось позавчера.

Вечер. Её нервный голос в трубке, грубые слова, всё, что она, когда-либо думала, но не говорила, всё, что говорила, но не договаривала , тогда вечером я услышала всё. Истерика, слёзы? Нет, что вы, я смеялась.  Она говорила мне много не приятного, поливала грязью, грубо, резко с оскорблениями.. Но тогда я лишь смеялась, было больно, было плохо, так противно, я отвечала тем же, через смех, через боль…

Наглая лгунья. Она никогда не любила меня, ни слышала меня, ни уважала.  Глупая богатая девочка, она так часто раздражала меня, выводила из себя, портила настроение. А я ведь когда-то её любила, запоминала каждое её слово. С пустотой и злобой внутри, схватившись за волосы, я швырнула  об стену почти новый iPhone, я копила на него всё лето.  Что я делаю? Придется снова ходить со старой раскладушкой…

Прошло два дня, а она не как о себе не напоминала. Потом неделя, потом две… Вот так обрываются судьбы двух людей, двух друзей, близких любящих друзей. Я удалила её из Twitter и Facebook, удалила её номер из телефона, но не могла удалить из головы. А жаль. Но все, же ныло сердце, не привычно и пусть было в груди. Я сама себя убивала. Слушала самую грустную музыку на моём iPod, смотрела слезливые фильмы, которые терпеть не могу и  пафосно и наигранно сидела на окошке, ломая подоконник, с чашкой кофе.

Ещё один день, стандартный и серый, хоть и светит солнце, играет уже весёлая музыка и накрашена я ярко и солнечно. Весна на улице, на улице, на деревьях, в душах людей. А в моей осень, тоскливая, цвета мокрого асфальта с вкраплениями чёрного.  Это не может так больше продолжаться. Никто в этой жизни не стоит моей хандры.

Я не спала всю ночь. Я крутила в руках телефон, что-то черкала на листах в клетку , комкала и выкидывала из окна. Не могла подобрать нужные слова, продумывала всё до мелочей. С этим нужно было покончить. Я уснула только в пять часов утра. Но зато я знала, что буду делать.

С работы я шла в приподнятом настроении, кажется, зашла в какой-то парфюмерный магазин, понюхала какие-то духи. Помню их сладковато-цветочный запах. Дошла до дома легко и быстро. Не раздеваясь, плюхнулась на кровать, достала телефон и набрала выученный наизусть номер. Тут настроение слегка испортилось, стоило мне  услышать её голос.

-Да…

-Мы должны встретится. - Я пыталась говорить как можно бодрее.

-Зачем?

-Я хотела сказать тебе кое-что важное.

-Разве ты мне не всё сказала?

-Нет.

-Я занята.

-Мэрьен, будь так добра выкради одну минуту на разговор.

-Я постараюсь.

-Надеюсь.

-Хорошо, где и во сколько?

Я быстро прикинула, когда эта улица будет безлюдной. – Сегодня, в 18:30 кафе Эримен Смит.

-Я приду.

Она повесила трубку.  На часах было 17:30. Оставался час. Я взяла сумку, поправила причёску, вышла из дома и села в машину.

Из-за угла дома было хорошо видна дорога, переход и само кафе.  Улица была пустой. Ещё раз глянула в зеркало. Боже как глупо… Как красиво всё начиналось и как всё закончилось. 18:32, на другой стороне улицы показалась её высокая фигура. Я затаила дыхание. Ближе и ближе. Она подошла к переходу, ещё немного… Мне было прекрасно виден каждый её шаг. Ступила на дорогу. Я крепче вцепилась в руль, со всей силы нажала на газ и с огромной скоростью вылетела на переход. Прости…»

От всех воспоминаний Эйверин подскочила на стуле. Поцеловав уже мёртвую Мэрьен, она отвезла её далеко за город и закопала как можно дальше от обочины. О пропавшей девушки никто не заявлял. Марьен была одинока, друзей было мало друзей, от родителей она переехала в этот город, когда ей было семнадцать. У неё была только Эйверин.

Девушка закрыло лицо руками. Конец, свобода, боль и отчаянье.  Хотелось плакать, кататься по полу. Ломка наркомана. Всё кончено или только начинается? «Скорее бы завтра, ночь такая длинная».

Завтра Эйверин уезжала в Бразилию к бабушке. Там её никто не будет искать, и будут ли искать вообще? Теперь в Америке её ничего не держит, ничего и никто. 

Рассказ:"Замечталась о нём"

От меня: я пишу свои рассказы не о реальных людях, точнее сказать, да, эти люди существуют в действительности, но со мной они не знакомы, мы не общались и их фото или сообщение в сети я увидела случайно. Имена не функционируют в этом рассказе.

Знаешь, мне всегда хочется плакать от одного твоего бесконечно глубокого взгляда голубых глаз. Банально, но я запомнила месяц и день, когда  первый раз встретила тебя. Я помню, какая тогда играла музыка, скоро мне надоест эта песня, но не надоешь ты. А твоя кривая улыбка вводила меня в транс. И не важно, что улыбаешься ты не мне, и не важно, что я не увижу её вживую. Как я люблю, когда ты так улыбаешься, так смотришь вверх, так беззаботно сидишь на траве. Я, наверное, совсем на тебе помешалась. Все твои странице уже год как у меня в  закладках, и я не собираюсь их оттуда удалять…

Грозно грызу на кухне яблоко. Я представляю как через сотню заявок, ты, наконец-то добавишь меня в друзья. Как я напишу своё первое: «Добрый вечер, спасибо что...». Как ты ответишь, завяжется разговор, как скоро ты посмотришь мои фотографии, представляю твой первый комментарий «Как красиво» под моей фотографией, а потом… И есть чувство, что от таких мыслей я скоро подавлюсь яблоком.

Я представила, как ты с моей любимой улыбкой напишешь мне, «А может мы…», и как быстро моё сердце падает глубже и глубже, а счастье маленькой птичкой подлипает всё ближе и ближе. И уже не важно, что в комнате сидит вся семья, хочется бегать и прыгать от счастья как в детстве.

Размечталась… Песня уже начала надоедать, а не прошло и недели. Это просто мысли, мечты, уносящие даже нормального человека на грань счастья и реальности. И вот пора возвращаться в эту реальность, пора выключать компьютер, выкинуть шкурки от яблока, собирать сумку и уходить спать.  Не всегда мечты так хороши, всегда они меня портили, меняли настроение, от негодяйки до неженки. Мечты, мечты, котором не суждено сбыться, всегда портили мне настроение.  Вот и сейчас, мне не хватит твоего пустого «Привет»… Я просто глупа и наивна, я размечталась…

 А напоследок твоя кривая улыбка на фотографии, и припев песни в голове.

Новый трагический рассказ: Просто хотела любить...

Погода сегодня была замечательная. Я сняла замшевые перчатки и положила их в карман пальто.  Перейдя дорогу, я заметила её выходящую из-за дома. Я прибавила шагу и вскоре догнала девушку, кажется, она шла в парфюмерный магазин, именно он был в той стороне.

-Кэри, дорогая!  Как я рада тебе видеть, ты как?

Лицо девушки было таким, как будто у неё кто-то умер. Она улыбалась, как говорят «через слёзы».  Под нижними ресницами были чёрные разводы, значит, Кэри плакала... Она снова широко улыбнулась, и обняла меня:

-Всё отлично Лея. Посмотри, какая отлична погода! Вот решила прогуляться.

Но все, же в её, на первый взгляд бодром,  голосе было, что-то не так. Я неуверенно ответила:

-Честно? Это очень хорошо.  Ну, расскажи мне, как ты?

-Замечательно. Купила, наконец, новую банку кофе и пачку чая, а то всё закончилось. Прочитала ещё две главы книги. Она меня бросила. Закончился чёрный маркер и…

Я её перебила.

-Что?

-А что? Да, я так много им писала на стикерах и рисовала, что не удивительно.  Куплю, наверное, такой же…

-Кэри какой маркер?!? Она тебя бросила?

Девушка резко помрачнела. Нижняя губа как у ребёнка задрожала, Кэри и была ребёнком. Она поправила платок на шеи, и посмотрела на меня.  Я видела, что в её глазах застыли слёзы. Кэри отвернулась, и тихо произнесла:

-Да…

Я чувствовала, как у меня округляются глаза.

-Как?

-Просто. Богатая девочка всегда хотела, что бы я всегда была рядом и была полностью её. Ей мало было её бой-френда, она не отпускала не одного из нас. Я сама хотела уйти, мне было бы не так больно. Ей это не нравилось, её не нравились мои разговоры на эту тему, мои подозрения, мои  замечания…  Я не знаю, что ей вообще нравилось во мне. Она говорила, что любит меня. Она сказала, что больше не хочет меня видеть.

-О Боже Кэри…

Девушка улыбнулась.

-Нет, сейчас уже лучше. Друзья, брат, музыка, магазин, всё это сделало своё дело, мне уже чуть лучше. Они пришли вчера вечером тут же, как я им позвонила, и сказала в трубку только три слова.  Я даже смеялась, не волнуйся.  А сегодня то, как… Ночью хотелось напиться. Я не чувствовала вкуса мартини, рома, ликёра. Рука тянулась к растворителю в заднем шкафчике. Натали забыла свой iPhone у меня на кухни, у неё были ключи от дома, она сама их взяла. Знала, что всю эту неделю мне понадобится психолог, - Кэри грустно улыбнулась. – Натали отбросила стакан в последнюю минуту...

Я долго молчала, что бы я ни сказала, всё было бы бесполезно.   

-Кэри, почему ты не позвонила мне?

-А смысл? Я и так отвлекла от дел много людей, это только мои проблемы. – Девушка отвернулась.

-Перестань, слышишь, перестань! Ты Эль мои главные проблемы.

-Эль…

-Прости. Может, сходим в Starbucks, посидим, а то мы разговариваем на улице.

-Нет, не какого кофе, если я, хоть что-нибудь съем или выпью, меня точно вывернет наизнанку.

-Тогда пойдём просто погуляем.

Мы обошли с Кэри как минимум половину Нью-Йорка. Кэри два раза начинала плакать. Мы садились на скамейку, и я долго успокаивала её. По тому, как плачеи человек, можно много о нём понять. Не один мой знакомый не плакал, так как плакала Кэри.  Пряча лицо, закусывая кулак, сворачиваясь в комок и со странной ломкой.  Мне казалось, будь её воля, она задушила бы себя платком.  Она сама себя успокаивала, говоря, что в районе, где живёт Эль, ей не чего не нужно, и попросту не чего делать.

Мы закончили нашу «прогулку» в восьми часам вечера. В конце, чтобы не добивать Кэри, я заводила разговоры на нейтральные, любимые темы девушки.  О косметики, марках одежды, книгах, и о ближайшей погоде в Нью-Йорке. Обняв на прощания подругу, мы разошлись по домам на том же месте, где и встретились с утра.

На следующий день, когда я шла с работы, мне позвонила Кэри. Она сказала, что уезжает отдохнуть. Не куда, ни на какое время она ни сказала. Добавила только, что вволю накупается в море, что ключ от дома под ковриком, и что бы я иногда заходила полить цветы и проверить почту. Напоследок она добавила, «Я люблю тебя, дорогая Лея!»

Через два дня в New-York Times и в новостях объявили, что самолет, летевший два дня назад в Египет, потерпел крушение в Атлантическом океане, отказал главный двигатель и что-то ещё.  Выживших не нали…

Новый рассказ (!): Счастье

Рассказ посвящен моей очень хорошей подруги Оливии у которой сегодня день рождение.

 Счастье… Мимолётное явление, переизбыток гормонов радости в крови, плюшевый мишка на диване…  И сколько боли и горя надо вынести человеку, что бы обрести это счастье?  И насколько сильным оно должно быть, что бы человек его не потерял?  Всего лишь миг, всего лишь минуту настоящего чистого счастья хочет каждый в своей жизни, всего лишь секунду…  Но пусть эта секунда счастья запомниться тебе на всю жизнь, пусть воспоминания о ней вызовут и в старости чистую детскую улыбку.

Ты счастлив и пусть весь мир подождёт. Не потеряй это неуловимое состояние, не упусти, ведь обрести это счастье заново, дано лишь единицам. И как я хочу, что бы ты была в их числе.

Что бы сказал каждый человек счастью, если бы у него были уши, и оно могло бы нас услышать? «Где ты?», «Почему я не могу тебя найти?», «От чего ты такое горькое?»… Но ты бы просто улыбнулась и тихо произнесла,  «Спасибо, что ты у меня есть!».

Рассказ (не новый, написанный ночью): Под одеялом

Рассказ посвящен моей подруге

Темно… Где-то в комнате тихо играет музыка, наверное я опять не выключила плеер. Ты всегда удивлялся, как я могу слушать его так громко. Но ты же знаешь меня… От долгого сидения под одеялом мне уже не чем дышать, очень темно и как  то неуютно.  Я опять играю в прятки сама с собой под одеялом, в принцессу в заточении в потерявшегося ребёнка.

Я и есть ребёнок. С большими глазами, светлыми волосами, наивная, глупая и до сих пор, верящая в сказки. Вот только глаза большие не от удивления и счастья, а от туши, волосы светлые не от природы, а от краски, наивность наиграна, а сказки экранированы Тимом Бёртоном и нарисованы Сальвадором Дали. Зачем тебе такая фальшивая игрушка, не ври, просто ответь.

Вот это пятно на одеяле… Оно пахнет кофе. Ты помнишь, как я тогда его пролила? Опять положила ложек больше нужного, опять пила его пока не закружилась голова от перепада давления и потом упала на кровать вместе с кружкой. Хорошо, что не нужно просить за это прощёние у одеяла. Я опять говорю дурь…

Я хочу, что бы больше не было таких девушек как я. Таких «самых лучших», таких наигранных и таких фальшивых. Что бы мы больше не сидели в пятницу на подоконнике с кружкой кофе  и мечтали не о чём. Пусть пообламываются  у нас все подоконники, и пусть закончится всё кофе.

Жарко… Так противно, так душно и жарко под одеялом. С тех пор я больше не пью кофе… Ты помнишь, как подарил мне первую пачку Lipton? Я все-таки странная,  я помню даже это. Я тогда решила поменять свою жизнь, но Lipton не решит все твои проблемы дорогая, и от него темнеет лицо.

Все эти банальные фразы про вечер, одиночество и все мои мысли о ночном городе сверху с подоконника восьмого этажа, на Twitter никто не читает. Хотя нет… Их читаешь ты. И это порой больше для меня, чем вся сеть.

-Эль, что ты делаешь под одеялом? Не важно, я заварил тебе кофе и протёр пыль с подоконника. Вылезай и пошли. Обожаю этот твой образ.

А я обожаю тебя, любимый. Прости меня за мои привычки, и за испорченное одеяло.

Более ранний рассказ: Нет, вы не знакомы.

Нет, вы не знакомы. Ты есть у меня в друзьях: ICQ, Facebook, Twittre. Твои комментарии под его фотографиями, твои поздравления с праздниками на его стене, его страница у тебя в закладках… Но ты не знаешь её, её лицо, её глаза, её улыбку. Таких как она сотни! Любит музыку и кино, пять раз читала Twilight и семь раз плакала над «Титаником»  ну и что? Она  плачет, когда думаю о тебе, нет, это не искренне это просто болезнь, нервы, её расшатавшаяся психика. Не обращай внимания… Хотя ты и не обратишь. 

Милая фотография, красиво говорит, интересное имя, это так трогательно, это так знакомо, но всё это лишь песок сквозь пальцы, лишь вода в ладонях, это не чего не стоит, это всё просто ерунда.  Кому то кажется, что все, что ты делаешь гениально. Ты лишь смеёшься от глупого неуместного чувства собственного достоинства, лишь закатываешь глаза на критику, лишь счастливо улыбаешься от комплементов. Но это так глупо. И ты это знаешь…

Такой чужой, такой далёкий, прекрасный, знакомый, но он не когда не узнает о тебе. Тебе всё равно.  Ты улыбаешься от его комментарий, обожаешь все его фразы, ищешь ваши с ним сходства, рассказываешь о нём только личному дневнику, ведь у тебя нет подруг, но ты счастлива. От чего? И так глупо сказать, что это мимолетное счастье от того, что он добавил тебя в друзья в Facebookе, так глупо сказать что это он его смайла на твоей фотографии, но это так... Ведь для твоего счастья хватает и этого, маленькая девочка, маленький человек.

Забудь… Это так трудно, так больно, так тяжело. Ломать себя порой просто не возможно, но ты должна. Ты устала от слова «должна», от обязательств, от слёз и правды.  Но это так. Ты просто хочешь счастья, просто хочешь смотреть на его фотографию и тихо шептать «мой», просто хочешь влюбиться этой весной. Не плачь, слёзы это соль и вода, ты выше этого. Придёт весна и ты встретишь своё счастье, забудь его…

Нет, вы не знакомы… Но ты забыла всё это я говорю, ты просто влюбилась, снова, опять, ненадолго, но ты счастлива. Смотри на его фотографию, плачь, когда смотришь на его страницу от счастья. Ну и что, что вы не знакомы. Сегодня тебе всё равно.

Рассказ: Посмотри на меня

Посмотри в эти глаза… This is big green eyes. Да, они зелёные, такие яркие, такие родные для тебя.  Я учусь улыбаться глазами. Но чащё они мутные, какие-то затуманенные, не озеро… Болото. И чаще из них капают слёзы. Но их некто не увидит. Этими глазами я буду учиться только, улыбаться.

Посмотри на эти руки. Такие тонкие пальцы, такая ещё детская ладонь, такой яркий лак. Нелепо… Этими руками пишутся красивые слова, эти руки хлопают тебя по плечу, когда ты расстроен, что бы поддержать, эти руки гладят тебя по шелковистым волосам, взъерошивают длинную челку… Но чаще эти руки закрывают эти глаза, когда из них льются слёзы. Они закрываю лицо, покрасневший нос и воспалённые глаза. Никто благодаря этим рукам не видит моего уродства, когда я плачу.

Посмотри на эти губы. Порой тебе так хочется поцеловать. Эти губы так часто улыбаются, смеются, говорят весёлые слова. Ведь я хочу, что бы люди вокруг меня тоже улыбались, тоже смеялись. Эти губы говорят тебе нежные слова на ушко, тихо шепчут иногда комплименты, трогательно рассказывают слова любви, и ты счастлив… Порой они говорят так тихо, ласково, красиво, то иногда прерывисто, громко весело. Но чаще эти губы произносят громкие всхлипы, всхлипы навзрыд, сжимаются в тонкую полоску, что бы больше не рыдать.  Иногда сильно, иногда до побеления, я закусываю себе губу, только бы больше не плакать. Но всё равно плачу, всё равно слышатся всхлипы, из запертой на ключ комнаты…

Посмотри на эти ноги. Они ходят в весёлых кедах, в красивых туфлях и скоро примерят летние сандалики.  Они подпрыгивают от радости, они танцуют, они сгибаются от смеха, они танцуют с тобой медленный танец. Они готовы идти на край света за тобой, только будь счастлив... Но порой им просто хочется упасть на кровать от усталости, от тяжести и ждать пока я плачу, пока закрываю лицо руками, пока до побеления закусываю губу, пока грудь сжимается от всхлипов.

Посмотри на эти волосы. Сначала они были русыми. Такая русая, такая родная, настоящая. Потом стали рыже красными, красными, как опавшая листва, как яркая гуашь, как спелые ягоды, а потом стали нежным, миндальными, светлыми, золотыми… Тебе так нравится эти волосы. Такие странные, не короткие ни длинные, но чем то даже красивые.  А как порой мне хочется от накопившейся боли не выдержать, и выдрать все эти волосы этими же руками. Как хочется закричать…

Посмотри на эту девушку… Ответь мне, за что ты меня любишь? З ноги, за руки за волосы, за руки, глаза, губы? За нежность и заботу, за смех и за веселье? За красоту, которой нет, за кротость, за яркость и за дерзость? А полюбишь ли за слёзы, за истерики, за боль, ненависть и обиду? Вытерпишь мои страданья, перетерпишь пока я плачу, останешься ли? Я тебя не держу, иди и будь счастлив… А если останешься? А если всё вытерпишь, наверное, ты будешь моим героем? И я снова начну улыбаться, и я снова прошепчу тебе тихо на ухо «спасибо» и ради тебя я научусь улыбаться глазами.